Юрий Чернавский

.

Юрий Чернавский — личность многогранная: он и композитор, и мультиинструменталист, и звукорежиссёр, и певец, и продюсер, и прочее, и прочее… Короче, музыкант в самом современном и широком понимании этого слова. О том, как Юрий добился успеха, он рассказал автору в 1987 году…

Когда я впервые услышал цикл песен «Банановые острова», то испытал нечто вроде шока. Прежде всего поражал профессионализм. Профессионализм во всём — от качества записи до удивительной гармонии в стилистике всех композиций. И, конечно, смелость, непохожесть, яркость каждой песни, будто действительно эта музыка была принесена с фантастических, странных, но очень симпатичных островов, где музыкальная культура развивалась какими-то своими, недоступными нашему пониманию путями и значительно ушла вперёд по сравнению с нашей. Во всяком случае, в области рок-музыки. Сразу же родились вопросы: кто это? с кем? когда?.. «Как вы говорите? Чернавский? Что-то не вспомню».


Видимо, имеет смысл пояснить, что дело происходило в 1983 году, и слушал я не пластинку, а так называемый магнитофонный диск. С начала восьмидесятых годов подобного рода записи стали для многих ансамблей единственным способом популяризации своего творчества. В те годы фирма «Мелодия», радио, телевидение, что называется, в упор не замечали молодые рок-группы и вообще «шарахались»» от слова «рок», как чёрт от ладана. А музыканты не могли, да и не хотели ждать годами милости от худсоветов и пели о том, о чём болела душа, в микрофоны самодельных (или каких-нибудь иных) студий звукозаписи.
Оперативность и широта радиуса распространения магнитофонных альбомов заслуживают отдельного разговора на страницах специального издания. Подобные записи были, да и есть, в фонотеке любого любителя рок-музыки, и свидетельствуют они прежде всего об огромном спросе на рок и о полной неспособности организаций, призванных эту потребность удовлетворять, выполнять свою прямую функцию. Именно из-за запретов на рок-музыку, из-за невнимания к ней сейчас мы имеем некий совершенно уникальный феномен искусственного культивирования некой «запретной» молодёжной культуры. Сугубо наше детище. И тут поможет только самая широкая гласность — полный показ всех видов и направлений в сегодняшней рок-музыке, а уж слушатель сам разберётся в том, что хорошо и что плохо. Тогда исчезнут магнитофонные пластинки «подпольных» групп. И всё будет как надо…
Но вернёмся из светлого будущего в год 1983-й к «Банановым островам». Этот цикл песен я причисляю к разряду творений этапного для самодеятельного рока характера. Во-первых, из-за того, что музыка большинства песен представляла собой некий совершенно необычный конгломерат различных стилей и направлений, аналога которому среди западных групп автор не знает. Во-вторых, тексты песен и манера вокального исполнения также являлись совершенно новым шагом в традиционном роке. Словом, работа яркая и интересная. И что очень важно — практически под все песни можно было танцевать! Попросим поведать о себе самого Юрия Чернавского.
— По образованию я скрипач, закончил музыкальное училище в 1966 году и готовился поступать в консерваторию, но джаз заставил бросить инструмент Паганини и выучиться самому играть на саксофоне. Надежды мамы — поклонницы классической музыки — на то, что сын будет солировать в симфоническом оркестре, рухнули под натиском «подвального» джаза. Карьера скрипача была загублена из-за выступлений на танцах. Джаз тогда ещё запрещали, и он был в моде. Как-то в Тамбов, где мы жили, приехал оркестр под управлением Бориса Ренского, и после первого же джем-сэшена меня пригласили на должность первого альтиста-лидера. Счастью не был предела!..
Потом был оркестр Олега Лундстрема, ещё ряд коллективов. Я часто переходил с места на место по одной причине: было очень интересно, где, что и кто играет. Последним моим оркестром был коллектив Муслима Магомаева, где в то время собрались все звёзды отечественного джаза: Герман Лукьянов, Николай Левиновский и другие. Было очень интересно и весело…
Потом увлёкся джаз-роком. Я всегда тяготел к разного рода музыкальной абракадабре. Мне стали интересны группы, которые выстроили мост между джазом и роком. Попытался играть с группами, выступал фрагментарно с «Весёлыми ребятами», «Цветами» и другими коллективами. Потом работа в «Красных маках», где сами музыканты тяготели к «чёрному» джаз-року и много играли для души за кулисами. Но сам жанр ВИА диктовал свои законы и на сцене приходилось играть совершенно иную, «причёсанную» и весьма неинтересную музыку.
Настал момент, когда терпеть подобное творческое раздвоение стало невыносимо, и я договорился с Володей Кузьминым и Сашей Барыкиным — они в то время играли в ресторане — о том, чтобы организовать гастрольную группу как часть группы «Маки» под названием «Карнавал». Поработали какое-то время в таком составе. Вижу — дело клеится. Решил продолжать в том же духе.
Вскоре «Карнавал» раскололся на две части. Новую группу в составе Сергея Рыжова, Юрия Китаева, Кузьмина и меня назвали «Динамик». В первый же месяц записали два альбома. Когда группа вышла на «оперативный» простор и со сцены уже можно было довольно свободно проповедовать свою музыку, каждый из нас стал пытаться реализовать свои музыкальные идеи. На сцене стало тесно, и я перешёл аранжировщиком в «Весёлые ребята». Туда же впоследствии переходят Рыжов и Китаев. Первое, что я делаю, — стараюсь собрать небольшую студию. Там и записываются «Банановые острова». Вся работа держится исключительно на энтузиазме и желании попробовать себя в новом направлении.
Идея «Банановых островов» родилась ещё в «Динамике», а в «Весёлых ребятах» стало возможным её осуществить. Пока ансамбль был на гастролях, я скомпоновал вчерне кассету и дал её ребятам послушать. Владимир Матецкий предложил несколько интересных тем текстов. Все загорелись идеей, и быстро, за пару недель, мы записали весь цикл. Мне всегда очень нравилось работать в студии. К тому времени уже накопился определённый опыт работы в качестве звукорежиссёра на «Мелодии», где меня пускали за пульт уже «без наручников», и я решил вплотную заняться этим делом. Потому что давно понял: тот звук, от которого мы все приходим в восторг, слушая записи, рождается не из инструмента, а на студии. И существует миллион хитростей, чтобы его хорошо «показать». Работа эта, признаюсь, не менее творческая, чем само сочинение музыки. Необходимо вечно что-то придумывать, изобретать… Словом, увлёкся записью.
А где записывать? На «Мелодии» — невозможно. В самодельных «общих» студиях — толчея, неразбериха. И я решился — залез по уши в долги и купил себе личную студию. Попал в «кабалу» на несколько лет, но лучше быть в таком положении какое-то время, чем всю жизнь от кого-то зависеть…
За последние годы Чернавский создал много самой разной музыки. Он написал песни к мультипликационным и художественным фильмам, спектаклям, праздникам новогодней ёлки и т. д., и т. п. Писал быстро, продуктивно. Юрий досконально изучил различные направления в эстрадной музыке. Практически во всех из них попробовал свои силы — и не без успеха. Так, например, песня «Робинзон» в исполнении Аллы Пугачёвой из фильма «Сезон чудес» в английском варианте заняла в своё время первое место в хит-параде стран Скандинавии. Популярными стали песни в исполнении Владимира Преснякова-младшего из фильма «Выше радуги». Интересен цикл песен, которые Чернавский написал специально для Михаила Боярского. Эти странные, непривычные композиции позволили раскрыть талант актёра-певца совершенно с новой, неожиданной стороны.
Юрий Чернавский также написал музыку к церемонии торжественного открытия и закрытия Игр доброй воли, где сумел найти те самые звуки и ритмы, которые, с одной стороны, прекрасно вписались в композицию этого грандиозного действия, а с другой — были понятны и близки всем людям планеты, вне зависимости от национальности и музыкальных приверженностей. Бесспорная удача!
— Подобная работа была очень полезна. Я «полазил» по жанрам и понял, что сам по себе хит — дело вполне реальное, а не тайна за семью печатями. Надо только много и кропотливо работать — «рулить свою фишку», несмотря ни на что.
В то же время работа в разных направлениях сыграла, на мой взгляд, ещё одну очень важную роль в деле пропаганды всей поп-музыки. Своими произведениями я старался приучить людей, которые определяют музыкальную политику, к современному звучанию, ритму. И, кажется, это в какой-то мере удалось. Во всяком случае, без таких композиций, как «Эхо» на Играх доброй воли, мне было бы довольно трудно аргументировать защиту «банановой музыки». Кстати, продолжение этого цикла под названием «Кемпинг по ремонту снов, или Автоматический комплект» я уже зарегистрировал на «Мелодии».
Я не считаю противников рока ретроградами. В борьбе с этой музыкой они предъявляют свой основной аргумент — мол, ваш рок непрофессионален. Правильно. У подавляющего большинства рок-групп есть энергия, идеи, желание, но не хватает профессионализма. Но я считаю, что весь наш рок можно и следует поднять до международного уровня. Просто этим некому заняться. Можно сделать великолепное кресло, но если из нею будут торчать сучки, его никто не купит. Но ведь кресло уже сделано! Нужно только рубаночек хороший, чтобы его пообтесать, потом отшлифовать и лачком покрыть. И будет такое замечательное изделие пользоваться спросом у всех.
Мне бы хотелось создать некую студию, организацию, которая объединила бы музыкантов, имеющих творческий потенциал, но не имеющих возможности и стимула поднять его до профессионального уровня. Надо дать человеку возможность упорно, до пота работать и работать с соответствующей аппаратурой, чтобы он полностью мог реализовать свои идеи. Короче, я болен идеей создания этакого инкубатора для потенциальных звёзд эстрады. Все воспринимают эту идею на ура, но нужна и конкретная помощь…
Однако всё это не значит, что я буду заниматься исключительно поп-музыкой или роком. Человек, мало-мальски образованный и любящий музыку, должен знакомиться со всеми стилями и направлениями. Конечно, я понимаю, что наше радио и телевидение уже «накормило» (хотели они того или нет) молодых людей классикой до аллергии, но уверен, что стоит в соответствующей обстановке и под настроение на любого рокера надеть наушники, в которых звучит симфоническая музыка, — и он будет получать не меньше удовольствия, чем от своего любимого рока. Главное, по-моему, во всём знать меру.
Я, например, не могу программировать свой мозг на ту или иную музыку. В подсознании помимо воли (чаще всего оно так и бывает) вырисовываются самые неожиданные идеи, мелодии. И если они меня захватят целиком. то буду писать именно это, а не что-нибудь иное… Очень рад, когда удаётся написать вещичку, под которую молодёжь лихо отплясывает на дискотеке. Это не менее дорого мне, чем, скажем, удачная музыка к какому-нибудь торжественному событию…
Автора этой книги весьма радует, что наша молодёжь воспринимает отечественную рок-музыку как пищу духовную, как некий эмоциональный посыл, но очень огорчает, что такое широкое поле деятельности, как танцевальная музыка, практически полностью отдано на откуп западным композиторам и музыкантам. Пожалуй, только два-три композитора успешно — повторяю, успешно — соперничают со своими зарубежными коллегами в стенах дискотек. И прежде всего — Юрий Чернавский. Здесь он — пионер, первооткрыватель, который идёт неведомыми музыкальными тропами в поисках танцевальных мелодий. На последнем съезде Союза композиторов СССР много внимания было уделено молодёжной танцевальной музыке. Но вот съезд канул в Лету, а музыки всё нет… А вот Юрий Чернавский работает плодотворно.
Но его песни довольно туго проходят худсоветы, и потому их использование в дискотеках затруднено. Почему? Дело в том, что, по мнению Чернавского, текст в «танцевальных» песнях играет чисто функциональную роль. Он должен легко усваиваться и соответствовать настроению музыки. Конечно, когда подобные «стихи» попадают под пытливый взор опытных поэтов-песенников, то… Короче, трудно проходят худсоветы. Видимо, требования ко всем произведениям у нас предъявляются очень высокие (что хорошо) и одинаковые (что плохо).
Юрий Чернавский — ярый поклонник «электрической» музыки. В отличие от «металлистов» он считает, что будущее рока за самым последним поколением музыкальных инструментов — сэмплерами, компьютерами и так далее. Впрочем, было бы неверно утверждать, что Чернавский «замкнулся» исключительно на электронике. Думаю, что именно синтез «живых» инструментов, например, саксофона, флейты, акустической гитары и «электричества» позволяет композитору добиваться того особого звучания, которым отличаются его композиции. Он играет на всех инструментах сам, вот разве что на гитаре не умеет. А заниматься «электрическими» клавишами Юрий начал из-за того, что ему было легче показать, чем объяснить исполнителю, что от него требуется. И так увлёкся, что уже не представляет своего творчества без всех этих «примочек» и «фишек» (профессионализмы Чернавского). Собственно, таков удел всех музыкантов-одиночек.
— Я думаю, — говорит Чернавский, — что каждого музыканта следует сажать одного в комнату с аппаратурой, чтобы он сидел и творил свою мелодию. Потому что, надеясь на партнёров, можно наиграть целую кучу «левых» нот. Это беда очень многих наших рок-групп. И избавиться от неё можно только индивидуальными занятиями. Рок-музыка — это авторская музыка, и каждый музыкант должен играть свою партию, выкладываться: скажем, бас-гитара должна быть басом, а не чем-то бухающим на заднем плане, и так далее… Только при наличии сильных музыкантов, каждый из которых автор и исполнитель своей партии, получается сильная группа. Каждый в студии должен сам решать свои проблемы!
Своё будущее Чернавский видит в нойз-музыке — музыке шумов, которую очень трудно описать словами. Честно говоря, определить направления в современной поп-музыке можно только по «крайним точкам», а то, что находится на стыке жанров, определению не поддаётся. Да и вряд ли это необходимо. Важно, что такая музыка нравится молодёжи, пользуется спросом и перспективна.
Всё это не означает, что Чернавский не будет заниматься ничем другим. Ему интересен сам процесс творчества, и те же песни для Боярского или Преснякова, возможно, найдут своё продолжение в дальнейшем творчестве композитора. У них есть своя аудитория. Но Чернавский по своей сути новатор, первопроходец, а потому есть уверенность, что на этом не остановится и будет и дальше уверенно «рулить свою фишку», продолжая маршрут: «Банановые острова» — «Сезон чудес» — «Фараон» — «Кемпинг»…
Счастливого плаванья!

Комментирование и размещение ссылок запрещено.