Стас Намин делится планами и воспоминаниями

.

Стас Намин уже очень давно стал на дорогу рок-н-ролла. Историю своей творческой карьеры он рассказал автору в 1987 году. С тех пор довольно много изменилось. И к этим изменениям, если всё будет хорошо, мы вернёмся в следующей книге…

Как правило, рок-музыканты, добившиеся определённой популярности и успеха, с удовольствием вспоминают свой нелёгкий путь по тернистым тропам Искусства. Дни былые представляются им в лубочных красках, а все промахи и неудачи становятся до смешного незначительными, нелепыми. Овеянное славой прошлое незыблемо, в нём ничего уже не изменишь, а потому путешествие в день вчерашний всегда сопровождается тихой радостью счастливого исхода. То ли дело творческое будущее, когда ничего нельзя сказать наверняка, и почему-то вспоминается булгаковский Берлиоз… В зыбком завтра, а точнее — послезавтра, всё может измениться, особенно если имеешь дело с эфемерной по самой своей природе рок-музыкой…


Но, как ни странно, далеко не всем прославленным рокерам интересно вспоминать свои былые заслуги в рок-музыке. Случается и так. что самое интересное и важное у кого-то происходит именно сегодня, а не вчера, или произойдёт, может быть, завтра… Конечно, определённый шанс очередного фиаско имеет место. Риск в творчестве — дело ведь не только благородное, но и просто необходимое. Не верю я в рок-группы, которые «нашли» себя в искусстве лет десять назад и, старея, не хотят упорно замечать изменений, которые происходят в рок-музыке чуть ли не каждый месяц. Мне больше по душе люди, не боящиеся эксперимента, новаторства (что, впрочем, не стоит путать с музыкальным конформизмом). А когда имеешь дело с профессионалами, разобраться в этом вопросе весьма сложно.
Думаю, что любители рок-музыки, воспитанные на «металле» и «новой волне», относятся к группе Стаса Намина довольно предвзято, ассоциируя всё творчество этого коллектива только с такими песнями, как «Мы желаем счастья вам» и «Юрмала», что крайне несправедливо. А потому начнём всё с самого начала.
Стас Намин — мистификатор. Для понимания его творчества не годятся однозначные, плоские оценки. Возьмём хотя бы его имя. Наверное, далеко не все знают, что настоящая фамилия Стаса — Микоян, а творческий псевдоним — Намин — появился в честь матери — Нами… Но это, так сказать, детали. Главное, что Стасу всегда была свойственна творческая универсальность, многосторонность, вплоть до разбросанности, что, естественно, иногда приводило к промахам и просчётам.
В середине 60-х годов в одном из суворовских училищ три юных курсанта объединились в рок-группу. Побудила их к этому музыка «Beaties», а потом и «Rolling Stones». Впрочем, трио под названием «Чародей» вряд ли можно было отнести полностью к музыкальным коллективам. Скорее всего это была некая музыкальная буффонада, которая имела к року только косвенное, скажем, духовное касательство. Энергетика рока присутствовала: были ритм, напор, но более, пожалуй, ничего. Однако успех тоже был.
В конце 60-х, перед самым выпуском из училища, руководитель «Чародеев» Стас Намин организует группу из своих друзей по двору. Играли репертуар «Beaties», «Rolling Stones» и что-то под Джимми Хендрикса. Первые выступления, первое признание в кругу друзей и знакомых. Но любопытно, что, занявшись рок-музыкой чуть-чуть серьёзнее, юные музыканты напрочь отказываются от своих собственных композиций и идут по пути наименьшего сопротивления, то есть исполняют исключительно западные образцы рока… Рок-музыка нравилась, но никто толком не знал, что с нею делать, как сочинять и играть. Были лишь огромная тяга и желание играть. А поскольку самой популярной музыкой того времени в репертуаре самодеятельных групп были композиции «Beaties», то именно на этот ансамбль и пришёлся основной удар со стороны средств массовой информации.
Позволю небольшое отступление. Сейчас даже трудно представить, как невзлюбили английскую четвёрку многие известные композиторы и не менее известные критики и музыковеды. Чего только о «Beaties» не писали и не говорили! Коллектив обвиняли во всех грехах, а песни — в музыкальной неграмотности и безыдейности, но особенно раздражал внешний вид «всех этих волосатиков»…
Противопоставить молодёжному увлечению «Beaties» было нечего, а потому боролись с ним в основном мерами административными, что, конечно, вызывало обратный эффект. Сейчас отчётливо видна нелепая картина, когда противники рок-музыки делали всё, чтобы создать вокруг «Beaties» шум и ажиотаж, способствовавшие небывало быстрому распространению рока. Но время — лучший судья — не ошибается. Сейчас «Beaties» — классика рока, и, подчиняясь законам развития жанра, все «новые волны», захлёстывающие время от времени рок-сцену, постоянно несут на своих гребнях лучшие достижения прошлых витков. Только на новом уровне. И как бы ни открещивались от влияния основоположников рока все ультрасовременные «революционеры» от рока, это лишь пустые слова. «Битлз» есть «Битлз». Не больше и не меньше.
Однако всё вышесказанное далеко не значит, что рок-музыка замкнулась на этом и нескольких других ансамблях и что создать ничего принципиально нового уже нельзя. Любая музыка жива лишь в динамике развития, этапные вехи которого — непреходящие, выверенные временем творения классиков жанра, которые нужно не ниспровергать, а изучать. А то порой среди самых молодых приверженцев рока наблюдается странная тенденция: мол, «Beaties» — старьё, и надо его отправить за борт нашего корабля под флагом «металла», или брейка, или панк-рока… Ничего не имея против этих музыкальных течений, считаю, что следует всегда помнить, что любое из них очень быстро погибнет, если лишится корней. В истории рок-музыки таких примеров масса.
Но вернёмся к истории Стаса Намина. После окончания училища он поступает в Московский институт иностранных языков, где в 1969 году начинает играть в группе «Блики». В то время вокруг этого вуза группировалось много ансамблей, уже завоевавших широкую популярность. Среди них — «Скифы», «Соколы», «Наследники», «Меломаны» и другие. Музыканты, многие из которых были студентами института, хорошо знали друг друга и часто переходили из одного коллектива в другой.
В 1970 году Стас создаёт свою собственную группу. Точнее, сначала родилось название — «Цветы», а потом начался подбор музыкантов. В группу приходят барабанщик Владимир Чугреев и бас-гитарист и вокалист Александр Лосев. Вскоре место Чугреева занимает Юрий Фокин. В этом составе «Цветы» существуют до 1979 года с трёхлетним перерывом (о чём будет рассказано далее). Репертуар ансамбля состоял из композиций, написанных под влиянием Джимми Хендрикса. Часто бралась мелодическая основа песни известного гитариста, которая служила исходным материалом для импровизаций.
В основном все композиции «Цветов» представляли собой инструментальные пьесы или песни с минимумом текста. Успех группы был огромным. Помню, какой эффект производила резкая атональная, импровизационная манера игры на гитаре Стаса, а Фокин виртуозно успевал крутить палочки над головой даже во время самых стремительных соло на ударных…
Сейчас Cтac Намин известен не только как музыкант, но и как продюсер. В его музыкальном центре в Парке Горького постоянно репетируют, записываются различные группы — и новички и «ветераны». Некоторые из них даже возникли на базе центра. Музыканты имеют великолепную возможность общения, обмена идеями и, главное, — реализации этих идей в студии центра.
Однажды приключился забавный случай. «Цветы», как студенческий ансамбль, были приглашены выступить в сборном концерте в Лужниках. Первой инструментальной пьесы в стиле а-ля Джимми Хендрикс хватило для того, чтобы администрация спортивного зала в панике отключила стоящую в зале аппаратуру — до того реакция публики была бурной. Но первое выступление рок-группы на стадионе в Москве всё-таки состоялось!..
Какое-то время Стас пытался играть с духовыми инструментами в духе группы «Chicago», сотрудничал с Алексеем Козловым. На какой-то период покинул «Цветы» Фокин, но вскоре первоначальный состав восстановился, пополнившись клавишником Игорем Саульским.
В таком составе «Цветы» выступили на фестивале студенческой самодеятельности и заняли одно из первых мест. Наградой послужило право музыкантов на выпуск маленькой гибкой пластинки. Радость музыкантов была неописуема. Такое даже представить было трудно — рок-группа записывает пусть маленькую, но пластинку.
Отношение к этому важному делу у «Цветов» было самым серьёзным. Музыканты быстро смекнули, что Хендрикса им записать на пластинке не позволят. Само звучание гитары с фузом повергало в ужас любой из худсоветов. Поэтому родилось решение создать песню в традициях «Beaties», основой которой должна была стать русская лирическая мелодия. Решено было придать ей соответствующее звучание, используя манеру исполнения в традициях рок-группы. За помощью обратились к молодым композиторам Сергею Дьячкову и Владимиру Семёнову. Плодом этого сотрудничества стали такие известные шлягеры, как «Звёздочка моя ясная», «Мы вам честно сказать хотим», и другие песни, принёсшие «Цветам» славу и успех. Роль ансамбля при создании этих песен заключалась в аранжировке и придании композиции рокового звучания.
Так вышел в свет первый миньон. Разошёлся он семимиллионным тиражом! Но до последнего момента у музыкантов не было уверенности в том, что пластинка всё-таки дойдёт до массового слушателя.
Во время одной из записей на фирме «Мелодия» участников группы сфотографировали на конверт пластинки. И когда ребята узнали, что он (пусть пока не сама пластинка) уже находится в производстве, то схватили такси и помчались на полиграфкомбинат, чтобы увидеть хотя бы один экземпляр этой печатной продукции. Такой интерес был не безоснователен, потому что внешний вид у «Цветов», и в частности причёски, был весьма вызывающим. Но «Мелодия» просто решила эту проблему: с фотографии смотрели аккуратно подстриженные молодые люди. «Подстриг» их прямо на фотографии… ретушёр…
В следующем году фирма «Мелодия» предлагает «Цветам» записать ещё одну гибкую пластинку, что с успехом воплощается в жизнь. Но с этого момента, а быть может, и годом раньше начинается полоса семилетнего игнорирования группы со стороны средств массовой информации. Ни в прессе, ни на радио, ни на телевидении о «Цветах» ничего — ни хорошего, ни плохого. Мне кажется, что феномен этой группы как раз и заключался в таком упорном замалчивании их творчества, с одной стороны, и неослабевающей популярности у слушателей — с другой. Любители поп-музыки знали действительно удачные песни, записанные на пластинках. Некоторые помнили концерты, и потому «Цветы» пользовались практически всё время очень большой популярностью даже у незнакомой аудитории.
Году в 74-м была предпринята попытка перейти в профессионалы. В это время в ансамбле играли, кроме постоянного трио, ещё Петровский и Дюжиков. Довольно смутно представляя себе, что такое настоящая сцена и настоящая работа, и в то же время пытаясь совмещать концерты с учёбой в институтах, «Цветы», поддавшись на уговоры администраторов, приходят в филармонию. За полгода работы в организации запас творческих и физических сил у музыкантов иссяк. Филармония выжала из них все соки, заставляя давать по четыре концерта в день, не предоставив при этом ни аппаратуры, ни многого из того, что необходимо для существования жанра на профессиональной сцене…
Всё это во многом обусловило распад группы в 1975 году. Три года ансамбль просто не существовал. Музыканты группы, конечно, поддерживали связь, общались между собой, но не более того. Этот вынужденный перерыв позволил ребятам благополучно закончить учёбу в институтах, набраться новых сил и замыслов для возрождения группы, которое произошло в 1978 году, когда музыканты вновь приходят на работу в филармонию, но уже в несколько ином качестве. Дело в том, что за это время Стас Намин начинает активно заниматься композицией. В этом ему помогает композитор Арно Бабаджанян. Стас начинает сотрудничать с поэтом Владимиром Хлебниковым, которому удаётся убедить музыканта в перспективности более лёгкого, тяготеющего к традиционной эстраде направления в музыке, нежели обычный рок. Появляются на свет такие песни, как «Рано прощаться», «Летний вечер», «Юрмала», и другие. С этими композициями группа и начинает работать профессионально.
А поскольку довольно сильно изменилось творческое лицо ансамбля и музыкальное кредо его руководителя, встаёт вопрос о новом названии. Сама публика за неимением официального придумывает новое — «Группа Стаса Намина». Так это название и прижилось до дня сегодняшнего, а поскольку афиша с этими словами собирала полные залы, то и филармонии оно пришлось по душе.
В 1980 году, через десять лет после создания группы, «Мелодия» выпускает первый диск-гигант ансамбля «Гимн солнцу». Он был записан в основном приглашёнными специально для этого музыкантами, поскольку в составе группы постоянно происходили изменения. Со дня основания в ней остались только двое — Намин и Лосев, и с 1974-го — Петровский…
Последующие годы творчества группы, на мой взгляд, неинтересны. Бесспорно, все песни коллектива имеют право на существование, у них свой массовый слушатель. Но всё-таки нет в композициях той искренности и свежести, которая была в своё время у «Цветов». Универсальность музыкантов позволила им довольно быстро перестроиться на более традиционную для нашей эстрады песню, элементы рока в которой весьма формальны. Как, например, в песнях, вошедших в третий диск группы под названием «Рэгги. Диско. Рок». Годы существования группы Стаса Намина отмечены также выпуском пластинки «Подарок для мосье Леграна», которая к творчеству группы, пожалуй, не имеет никакого отношения и своим появлением на свет обязана исключительно знакомству музыкантов со знаменитым французским композитором — этакая красивая салонная музыка…
Почему так случилось, что хорошие профессиональные музыканты, которые любят и хотят играть рок. стали известны исключительно как коллектив, исповедующий лёгкую эстрадную музыку? Причин тому множество. Главная из них, мне кажется, заключается в самом подходе к творчеству в жанре рок-музыки. Здесь есть три пути: первый — оставаться в «любителях», «непрофессионалах» и играть то, что вздумается, невзирая ни на что. но и без особых перспектив на будущее. Второй — перейти в профессионалы и изо всех сил стараться отстоять свою музыку, своё видение мира. Это сопряжено с такими трудностями, что далеко, не у всех хватает сил, терпения, таланта и уже имеющейся популярности для того, чтобы выйти победителем. И третий — после перехода на профессиональную сцену попробовать найти компромиссные решения, которые позволили бы заниматься своим делом, но в то же время не раздражали противников рока.
Какой из этих вариантов лучше — каждый музыкант решает сам. Стас, который в силу своей разносторонней одарённости мог играть и просто популярную музыку, и в то же время сочинять рок, выбрал последний путь. Однако средства массовой информации и худсовет «Мелодии» настолько устраивал (да и устраивает по сей день) «виашный» (от ВИА. — Примеч. ред.) образ группы, что «пробивание» серьёзных композиций происходит гораздо труднее, чем у других рок-групп.
Типичный пример: песня «Мы желаем счастья вам» была сочинена Стасом по заказу как финальная массовая песня к очередному новогоднему «Огоньку». Она никогда не была визитной карточкой группы, но телевидение и радио почему-то «раскрутили» песню именно как очередной успех ансамбля. И если самому Намину как композитору эта очень удачная песня, созданная заведомо вне рока, делает заслуженную рекламу, то рок-группе — антирекламу, следствием которой является непонимание со стороны худсоветов стремления музыкантов играть рок.
Дело в том, что года с 83-го музыканты группы и сам Стас сочиняли специальный цикл рок-песен на серьёзные стихи и после завершения работы думали выпустить пластинку. Но группу Намина уже не воспринимают как одного из глашатаев рока, и желание творить в этом направлении вызывает у ответственных работников лишь раздражение. Часть песен из этого цикла с большим трудом вошла в двойной диск «Мы желаем счастья вам», выпущенный после XII Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве в 1985 году.
Раскрыть свой рок-потенциал группе Стаса Намина позволили зарубежные гастроли. Получилась странная ситуация, когда группа успешно гастролирует по странам Запада и пропагандирует передовой рок, а в стране эту программу практически никто не знает. Многие даже не верят в её существование. Отклики западной прессы весьма лестные, а у нас — никакой информации! Прямо скажем, положение довольно двойственное…
Первые гастроли группы прошли в ФРГ в 1985 году. Это был не только дебют группы в Западной Германии, но и первый выезд за рубеж советской рок-группы вообще. На свой страх и риск музыканты повезли программу, которую не имели возможности «обкатать» у себя дома. Турне прошло удачно, можно сказать, даже очень. Думается, успех группы Стаса Намина не случаен. Дело в том, что наши ведущие рок-группы давно уже достигли европейского уровня, им есть что показать и чем удивить. А пользы от подобных поездок очень много. Прежде всего это пропаганда наших идей, нашего образа жизни средствами вседоступной в своей массовости рок-музыки. Плюс ко всему и в финансовом аспекте, как показывает опыт, это выгодно…
Вернувшись из ФРГ, окрылённые успехом музыканты решили вплотную заняться рок-деятельностью. Они целый год старательно репетируют, оттачивают каждую композицию, но, увы. так и не получают возможности выступить с этой программой. Такой шанс вновь представляется группе лишь во время гастролей в США с детским ансамблем «Peace Child».
Во время этой поездки группа даёт сольные концерты во многих городах Соединённых Штатов. Американцы, впрочем, как и годом раньше западные немцы, испытали нечто вроде шока. Они даже представить себе не могли, что в России существуют рок-группы, которые исполняют свою музыку, причём исполняют профессионально. Ведь что греха таить — многие из зарубежных слушателей собирались на концерты советской рок-группы, чтобы посмотреть, как «медведи на гитарах играют». На Западе уже привыкли к блестящим выступлениям наших спортсменов, знают фольклорные коллективы, советский кинематограф. Но чтобы рок, да ещё и на высоком уровне — этого, видимо, судя по публикациям в американской печати, никто не ожидал. Успех группы Стаса Намина был внушительным.
Конечно, жаль, когда по собственной вине о наших достижениях в различных областях культуры, и в частности в рок-музыке, на международном уровне практически почти никто ничего не знает. А судят о советском роке по таким пластинкам, как «Красная волна», вышедшая в США. В неё вошли песни любительских рок-групп из Ленинграда. Качество фонограмм, записанных неизвестно где и вывезенных чуть ли не контрабандой за океан, оставляет, мягко говоря, желать лучшего. Да и сам выбор песен, видимо, обусловлен не стремлением показать объективную ситуацию в советской рок-музыке, а направлен был на показ творчества самодеятельных, непрофессиональных в то время групп, овеянных дымкой запретности. Впрочем, наличие творческого потенциала этих коллективов никто под сомнение не ставит…
Недостаток информации и интерес зарубежной аудитории к советской рок-музыке восполнил в какой-то мере фильм «Рок вокруг Кремля», снятый французскими кинематографистами. Эта документальная лента, по замыслу авторов, претендует на статус исследования жизни современной советской молодёжи через призму её музыкальных увлечений. Однако, несмотря на присутствие в фильме многих известных рок-групп, певцов и композиторов, музыка в нём — лишь повод. Все фонограммы звучат «плоско», песни представлены в урезанном варианте, и если судить только по ним о советской рок-музыке, то картина складывается довольно убогая. Фильм не музыкален по исходной задаче, отсюда — и результат.
Были, конечно, на Западе и другие фильмы, и другие пластинки советских рок-музыкантов, но все они не дают практически никакого представления о том, что популярно в Советском Союзе, что нравится, как исполняется и т. д. и т. п. А ведь есть что показать…
Группа Стаса Намина выступила в пятнадцати городах США. Как правило, концерт строился по единому принципу: первой выступала американская группа, затем советская и в конце — совместный «джем». Все музыканты с полуслова понимали друг друга, ещё раз доказывая, что рок-музыка — универсальный язык, способный за очень короткое время объединить самых разных людей, заставить их почувствовать духовную близость…
За время турне группы Стаса Намина по Соединённым Штатам в американской прессе появилось огромное количество публикаций, шестнадцать раз были трансляции по телевидению. Вне программы поездки, из-за всевозрастающего интереса американцев к советской рок-группе, музыкантов попросили выступить в одном из двух наиболее престижных рок-клубов Нью-Йорка под названием «Лайм Лайт». Даже там, в среде профессионалов — рок-звёзд, музыкальных критиков и менеджеров, — группа сумела не только понравиться, но и завоевать всеобщую симпатию.
На одном из концертов — а это было выступление для сотрудников ООН — вместе с группой Стаса Намина выступал известнейший американский музыкант Питер Габриэл. Это и послужило поводом для приглашения группы на рок-фестиваль в Японию, одним из инициаторов которого был Габриэл. Осенью этого же года группа отправляется в Японию. На огромном стадионе музыкантам пришлось выступать вместе с рок-группами из Японии, Англии, Америки. Причём были представлены лучшие силы. Наверное, знатокам рока скажут о чём-то такие имена, как Ховард Джонс, Литл Стэвен, — тут, как говорится, комментарии излишни…
В 1987 году мне довелось побывать на концерте, где среди других рок-групп выступала и группа Стаса Намина с несколькими новыми роковыми композициями. Было очень интересно — ведь одно дело слушать фонограмму, читать вырезки из журналов и совсем другое — побывать на концерте. Первое и, пожалуй, самое сильное впечатление — это удивление. Насколько же всё то, что я увидел, было не похоже на сложившийся у многих (и у меня в том числе) образ группы. Совершенно другой подход к исполнению. Музыканты «разыгрывают» песни, элементы шоу очень сильны. Хороший свет и звук, интересные костюмы. Короче, вся, так сказать, техническая сторона — на отличном уровне.
Теперь о музыке. Композиции сложны, неравноценны, но исполнены с высочайшим профессионализмом и, что самое главное, составляют части единого целого. Все — в жанре, безо всяких компромиссов…
Настолько всё было непривычно, что после концерта я подошёл к Ста-су.
— Стас, что ты думаешь делать с рок-музыкой в ближайшем будущем?
— Работаем и будем работать над новой программой, которая, по нашему замыслу, должна наконец-то показать наше истинное творческое лицо. Поскольку нас слишком часто принимают не за тех, кто мы есть на самом деле. Кто в этом виноват — мы или обстоятельства, трудно сказать… Я, конечно, считаю, что вина не наша, потому что было время, когда просто не было возможности работать, и даже когда мы готовили несколько разных песен, средства массовой информации выбирали одну, более симпатичную для них, «раскручивали» только её, создавая иллюзию портрета творческого лица группы…
— Так всё-таки, что это за новая программа?
— Большая, серьёзная. В основе её обязательно драматургическое построение. Думаем включить в программу все песни, которые созданы за последние годы и которые в силу обстоятельств совершенно неизвестны публике. Попробуем поиграть со светом, может быть, будут слайды, балет, а может быть, и нет. Что сейчас говорить? Когда будет готово, посмотришь…
— Значит, всё это время вы занимались созданием новой программы?
— Мы никогда не прекращаем играть рок. Что касается лично меня, то я не терял времени и закончил высшие режиссёрские курсы и думаю заняться производством видеоклипов. Глубоко убеждён в перспективности этой работы и думаю ею заняться вплотную. И не только со своей группой, но и со всеми другими в качестве режиссёра…
— А как же группа Стаса Намина?
— Я давно уже подумываю о том, чтобы изменить название. Во-первых, у меня довольно много своей музыки, которая к группе не имеет никакого отношения, во-вторых, то, что делает группа, не всегда имеет отношение ко мне, в-третьих, я в группе не пою и странно, когда ребята выступают под чужим псевдонимом (даже не именем!)… Есть ещё и в-пятых, и в-десятых… В создавшемся положении мне всё это не очень нравится. Может быть, сделаю группу в группе: когда я с несколькими музыкантами играю и пою свои песни — тогда можно говорить о группе Стаса Намина, а основная группа должна быть сама по себе. Хотя, может быть, я не прав…
— И к чему это всё приведёт?
— Трудно сказать. Посмотрим…
Но с другой стороны (что касается планов на будущее), то я очень серьёзно отношусь к продюсерской деятельности. Возможно, вскоре это станет моим основным занятием. Сейчас, когда у нас появилось много друзей, занимающихся тем же делом в других странах, думаю попробовать выпустить совместную советско-американскую пластинку и провести международный фестиваль по образцу «Лайф Эйд» в Москве. Всё это совершенно серьёзно и очень реально. Общение между музыкантами всего мира просто необходимо.
— А сам-то ты доволен тем, как обстоят дела в роке на день сегодняшний?
— Я очень далёк от умиротворённого состояния. По-моему, ни одному музыканту оно не свойственно. Самодовольство — суть застоя, который особенно ужасен в жанре рок-музыки… А если говорить о вещах глобальных, то наш рок сейчас только выходит из плена вкусовщины и других недоразумений, но никто толком не знает, чем мы располагаем в этом жанре. Сейчас просто необходим широчайший фестиваль-смотр всех рок-групп, дабы иметь полную картину положения дел на сегодня. И надо, чтобы это мероприятие освещалось и радио, и телевидением, и прессой. Тогда сразу станет ясен общий уровень, и само собой отпадёт всё наносное. Это в качестве пожелания.
Автор совершенно согласен со Стасом Наминым — регулярные рок-фестивали необходимы, причём в масштабах всей страны. И чем больше их будет, тем лучше. Гласность для развития жанра, столь долго развивавшегося «в подвалах», — надёжная гарантия объективной оценки явлений, происходящих в рок-музыке. Сколько талантливых коллективов пока ещё не могут найти своего слушателя и сколько имеют его лишь благодаря дешёвой скандальности и мнимой подпольности!
Что же касается самой группы Стаса Намина, её лидера в частности, то мне коллектив интересен. На его примере многие музыканты, которые только начинают пробовать себя в рок-музыке, несомненно, смогут сделать весьма полезные выводы, которые, автор надеется, помогут им на перепутьях творчества.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.