Певец, композитор, поэт; дедушка отечественного рок-н-ролла

.

История жизни и творчества Александра Градского записана со слов самого музыканта в 1987 году. В свете последних событий можно утверждать, что звезда Градского только восходит.

Странная вещь память. Как часто мы стараемся изо всех сил зафиксировать что-нибудь очень нужное и важное в сознании, но через пару дней уже ничего не можем вспомнить. А память, помимо нашей воли, с игривой лёгкостью, пользуясь каким-то загадочным необъяснимым устройством, запечатлевает с яркостью, красочностью и чёткостью фотослайдов картины из нашей жизни по своему выбору. Иногда демонстрация этих «слайдов» в подсознании сопровождается и звуком…


Картина первая. Взъерошенный мальчишка с перепачканными чернилами пальцами, морщась от неудобства, старается приладить громоздкую скрипичную деку к худой ключице. До-ре-ми-фа-соль-ля-си-до…
Картина вторая. На столе, сверкая глянцем, лежат пластинки с фотографиями иностранных исполнителей на конвертах. А дядя мальчика, одетый в стильные брюки-дудочки, ботинки на «микропоре» и роскошный габардиновый плащ, собирается выйти из дома в дождь и грязь на деревенскую улицу. Шаб-дуб-дуба-дуба…
Картина третья. Пляж. На песке сидит бронзовый от загара мужчина с наколкой на плече. В руках у него гитара, а вокруг стоят человек двести отдыхающих и наслаждаются его пением:

Пускай звучит мотив на «ай лав ю»,
Я для тебя, любимая, пою.
Под звуки танго танго я пою.
Как я тебя-я люблю…

«Если я, — думал мальчик. — хоть когда-нибудь смогу быть на его месте таким же красивым, загорелым и царственно-равнодушным, а вокруг будет стоять толпа божественно красивых девушек, то это просто предел моих мечтаний!»
Мальчика звали Сашей, фамилия Градский. К тому времени, то есть к 1963 году, он уже вступил в пору отрочества, справив своё тринадцатилетие. За плечами у Саши было несколько лет музыкальной школы по классу скрипки, серьёзные занятия спортом в ущерб урокам игры на фортепиано и твёрдая уверенность в том, что он — человек творческий. Чем он будет заниматься дальше — поэзией, театром, музыкой, Саша точно не знал, но свято верил в свою приобщённость к искусству.
Он любил петь, и получалось у него неплохо. В репертуаре юного Градского были самые разные произведения. Ещё в раннем детстве он заучил с пластинок рок-н-роллы Элвиса Пресли, не меньшим вниманием пользовались и песни с пластинок Лидии Руслановой, Георга Отса, Марка Бернеса, а также арии из «Кармен» и «Севильского цирюльника». При этом отношения к опере как к «храму» у Саши не было. Вся музыка воспринималась просто и естественно, в зависимости от притягательности мелодии.
Просто петь, конечно, дело хорошее, но гораздо лучше, быстро смекнул начинающий артист, когда голос сопровождается аккомпанементом. И поскольку на фортепиано он играл довольно слабо, Саша решил овладеть модным инструментом — семиструнной гитарой. Он начал подбирать соответствующие аккорды на гитаре и на фортепиано и понемногу научился «бренчать» на семиструнке.
Любой вид творчества не может активно существовать и развиваться сам по себе, без выхода на публику. К концу учёбы в школе Градский начал выступать на школьных вечерах, исполняя песни под гитару самого широкого репертуарного диапазона — от «подворотни» до Окуджавы и Высоцкого… Тетрадь с песнями Владимира Высоцкого, переписанными корявым мальчишеским почерком, и поныне хранится среди папок с партитурами в квартире Градского…
В 1963 году совершенно случайно Саша начал играть в рок-группе. Дело в том, что в старших классах Градский стал ходить в интерклуб МГУ, где и был замечен бит-группой польских студентов. «Тараканы» — так называлась она — пригласили Градского в свой коллектив и даже дали несколько совместных концертов, в которых начинающий артист пел соло рок-н-ролла из репертуара Элвиса Пресли и первые советские твисты попеременно с «Тараканами».
Потом Градский вдруг заразился театром. Гитара отошла на второй план, а на первое место среди увлечений вышел театральный кружок. Новый друг, Миша Турков, привёл однажды Сашу к себе домой и дал прослушать записи английского ансамбля «Beaties».
Музыку этой группы Саша слышал и раньше, но мыслей о том, что он будет её верным рыцарем всю свою жизнь, не возникало. Однако был в песнях «Beaties» некий посыл, нашедший отклик в сердце юного артиста и заставивший его всеми правдами и неправдами уговорить отца купить магнитофон. Начался обмен записями, музыка «Beaties», «Rolling Stones» и других модных в те годы западных ансамблей проникла в кровь начинающего «рокера», вынудив его к невольному подражательству. Но в первую очередь, конечно же, ансамблю «Beaties»…
Юные друзья Градский и Турков принимают решение создать свой ансамбль, дабы играть эту музыку и… стать знаменитыми.
Вскоре было найдено помещение — в клубе имени Горбунова. Нашлись и ещё два обязательных для бит-квартета члена ансамбля — Витя Дягтерев и Слава Донцов. Сменили несколько названий — «Лунные собаки», «Серебрянные струны» и, наконец, «Славяне»…
В 1966 году состоялся первый концерт в Доме культуры МИДа. Впрочем, и до этого группа играла на танцплощадках, но эти выступления не имели того оттенка престижности и зрительского уважения, как концертные программы. Ребята играли музыку «Beaties», сопровождая песни невиданным по тем временам шоу: музыканты припадали одновременно на одно колено, трясли лохматыми головами. Шокирующий эффект был налицо, а отсюда — пусть и несколько скандальная, но всё же слава.
Однако «Славянам» было суждено недолгое существование. Дело в том, что «развал» группы обусловило желание Градского сочинять свои рок-композиции на русском языке, что было по тем временам неслыханным новаторством, обречённым, по мнению остальных «славян», на абсолютный провал. Между тем Градский к тому времени сочинил несколько песен на родном языке, среди которых наиболее интересной, на мой взгляд, был «Синий лес». Думаю, что не слишком ошибусь, если скажу, что эта композиция была одной из первых (или просто первой) рок-песен на русском языке.
Так случилось, что в 1967 году Александр Градский активно работал сразу в трёх рок-группах: в «Скифах», которые исповедовали инструментальную музыку в духе Джимми Хендрикса, в ансамбле с латиноамериканским названием «Лос Панчос», созданном Александром для выступлений на танцах, и в «Скоморохах», где шла экспериментальная работа по созданию программы из композиций собственного сочинения.
Вскоре, распрощавшись со «Скифами» и «Лос Панчос», Градский переключается полностью на работу в «Скоморохах». В программу вводятся композиции на русском языке, которые сразу же завоёвывают успех. Группу засыпают предложениями выступить то в одном, то в другом клубе, и каждый раз на её концерты собираются многочисленные почитатели рока и просто любопытствующие снобы. Тем не менее «процесс перевода» рок-локомотива на рельсы русского языка проходит довольно сложно и даже болезненно…
Сам Градский объясняет это так:
— В то время непопулярно было играть свою музыку. И во многом это было вызвано тем, что никто толком не знал, как это делать. Сейчас-то любой мальчишка знает, что ему достаточно взять гитару и пропеть два-три обличительных слова против замеченного им непорядка, и вот уже считается, что он играет рок. Тогда же мы не знали толком, что такое рок-музыка, что мы должны играть, как и почему. Не было у нас информации. Какие там записи, какие там пластинки! Только в последние годы всё это появилось. А тогда почти ничего не было, до всего приходилось доходить самим, в поиске, с ошибками.
В первом составе «Скоморохов» играли три музыканта: Градский, Александр Буйнов (известен по ансамблю «Весёлые ребята») и Владимир Полонский (известный по работе в ВИА «Самоцветы»). Состав, надо сказать, был неординарным, можно сказать, уникальным. В середине 60-х даже на Западе практически не было групп, которые осмеливались бы играть рок силами всего трёх музыкантов… Впрочем, несколько раньше это уже делали «Скифы».
Участники ансамбля «Скоморохи», и Градский в том числе, были убеждены, что необходимо сочинять свою музыку. Иначе, считали музыканты, всё творчество будет заключаться лишь в подражательстве, которое в конечном итоге дискредитирует весь жанр. В 1968 году «Скоморохи» во время своих выступлений поют только на русском языке. А из соображений экономических иногда сотрудничают с профессиональными коллективами, выезжая на гастроли и исполняя популярные мелодии. Умение владеть инструментами и петь специально скрывалось, чтобы использовать весь творческий потенциал лишь по возвращении в столицу. На заработанные деньги закупалась аппаратура для «усиления» рок-деятельности.
Вскоре в группу приходит бас-гитарист Юрий Шахназаров, а Александра Буйнова призывают в армию.
«Скоморохи» снова втроём. Но, странное дело, музыканты всё чаще замечают, что публика приходит, чтобы послушать их. И даже на танцах вокруг группы образуется стена из людей, которые не танцуют, а слушают.
В 1969 году начинаются концерты. Музыканты учатся (чисто эмпирически) общаться с концертной публикой и в конце концов находят оптимальный вариант построения программы и шоу…
В конце 60-х годов на советской эстраде появилось большое количество профессиональных вокально-инструментальных ансамблей. Сохраняя форму — электрогитары, ударные инструменты, — они наполняли свой репертуар советской эстрадной песней, не имеющей к настоящему року практически никакого отношения. Однако благодаря такой музыкальной политике они имели активную поддержку со стороны композиторов, чьи песни исполняли. Поэтому дела у таких ВИА, как, скажем, «Самоцветы» и «Весёлые ребята», шли весьма успешно.
Для того чтобы поправить ухудшающееся экономическое положение группы, двое из «Скоморохов» — Градский и Полонский — идут на временную работу в ансамбль «Самоцветы». Через три месяца Градский уходит из коллектива, а Володя Полонский остаётся… Новым ударником «Скоморохов» становится Юрий Фокин. С этого момента группа обретает жёсткое звучание. Вскоре к ним присоединяется Александр Лерман.
— Я считаю, что из времён моей «групповой» деятельности это был самый сильный состав, — говорит Александр Градский. — Мы свободно пели на четыре голоса, каждый из нас сочинял песни. Вся группа была очень сценична. Успех был феноменальным, и, мне кажется, мы были в тот период бесспорными лидерами среди московских рок-групп. А было их к тому времени уже около трёх сотен…
Неожиданно в 1971 году Градский и Фокин остаются у «разбитого корыта». За месяц до Всесоюзного фестиваля «Серебряные струны» в Горьком группу покидают Лерман и Шахназаров. Буквально за несколько дней до начала фестиваля Фокин приводит в ансамбль молодого музыканта Игоря Саульского, который умел играть на фортепиано. Начинается ускоренное обучение нового члена группы игре на бас-гитаре…
Успех «Скоморохов» на фестивале превзошёл все ожидания. То, что творилось в зале, не поддаётся описанию. Восторг зрителей выражался самыми разными и далеко не всегда традиционными способами… «Скоморохи» разделили первое место с челябинским «Ариэлем», который был тогда ещё любительским коллективом.
В Москву музыканты вернулись окрылёнными. Начались будни… И хотя «Скоморохи» имели полный карт-бланш в Москве, они всё ещё оставались «любителями» со всеми вытекающими отсюда последствиями. Распад группы был неминуем.
Александр Градский — неутомимый борец за светлое будущее рок-н-ролла. Настырности и упорства ему не занимать, если речь идёт о судьбе его любимой музыки. И, как показывает практика, всегда, рано или поздно, он умеет добиться своего. С охотой он помогает и начинающим рокерам…
Градский не отлучим от гитары — символа, оружия и верного спутника своего поколения. Так пусть звучит его гитара!
Но «Скоморохи», а впоследствии один Градский, успевают записать с помощью Аркадия Петрова — музыковеда, одного из членов жюри горьковского фестиваля — в студии радиостанции «Юность» несколько песен. Это были композиции на стихи Бёрнса и Шекспира, которые затем были использованы в радиопрограммах и обрели широкую известность.
В конце 1972 года Градский по приглашению Давида Тухманова записывает для его пластинки несколько песен, из которых в диск входят две. Пластинка «Как прекрасен этот мир» была первой среди отечественных записей популярной музыки.
В 1973 году выходит в свет первый сольный миньон Градского с композициями «Испания», «Скоморохи», «Синий лес» и «Подруга угольщика». В том же году Аркадий Петров, взяв на себя функции крёстного отца Градского, приводит в студию звукозаписи на «Юности» кинорежиссёра Андрея Кончаловского-Михалкова. Происходит встреча с «подающим надежды певцом и композитором». Режиссёр предлагает Градскому написать и исполнить песни к eго фильму «Романс о влюблённых». Градскому приходится в спешном порядке учиться писать партитуру для симфонического оркестра. Он научился…
Здесь необходимо немного отвлечься от истории творчества Градского на ниве рок-музыки и сказать несколько слов о том, чем он занимался, кроме рока. Окончив музыкальную школу, юный поклонник «Beaties» не сразу нашёл своё место в мире взрослых. Рок-музыка рок-музыкой, но ведь это не более чем увлечение, хобби… О профессиональной карьере рок-музыканта Градский тогда ещё не помышлял. Он сменил несколько профессий: работал грузчиком, лаборантом…
В конце концов решил серьёзно учиться музыке. Поскольку Градский обладал действительно сильным голосом, он довольно легко поступает в Гнесинское училище по классу вокала. Там по-настоящему узнаёт и влюбляется в классическую музыку. В дальнейшем именно эта любовь и сказалась на всём творчестве Александра.
В то же самое время Градский ведёт бурную организаторскую деятельность по пропаганде рок-музыки. Он возглавляет всевозможные рок-клубы и объединения, активно помогает начинающим музыкантам, заседает в жюри и оргкомитетах разноликих по составу участников и масштабу рок-фестивалей… Короче говоря, деятельная, беспокойная натура Градского становится довольно заметной и известной не только любителям рока, а сильный и чистый, хорошо поставленный голос привлекает внимание и побуждает к сотрудничеству с молодым музыкантом самых разных представителей творческой интеллигенции…
Итак, в 1974 году в свет выходит альбом с музыкой к фильму «Романс о влюблённых». Успех пластинки — под стать успеху самой ленты. Интересная деталь: американский музыкальный журнал «Билборд» награждает Градского специальным дипломом «За выдающийся вклад в мировую музыку» за работу в фильме Кончаловского-Михалкова.
Александр оставляет работу с группой и начинает писать музыку к фильмам. Благо, количество предложений от кинематографистов не убавляется. Но, увы, многие режиссёры, чувствуя слабость «фактуры» картины, стараются привлечь зрителя на свои заведомо слабые творения при помощи модного композитора, чьё имя попадает в титры фильма. Естественно, ничего хорошего от такого сотрудничества выйти не может.
Однако крупные сюитные формы увлекают Градского, и он пытается найти способ, чтобы продолжить своё творчество в этом направлении. Он добавляет несколько новых композиций к записям, сделанным с 1971 по 1974 год, и таким образом завершает цикл песен, объединённых названием «Размышления шута».
В том же 1974 году Александр заканчивает Гнесинский институт как оперный певец и собирается работать в театре. Но успех «Романса о влюблённых» вдохновляет его на довольно смелый шаг — сочинять и исполнять свою музыку. Градский решает учиться музыке дальше. Он отказывается от карьеры певца и поступает в Московскую консерваторию на курс Тихона Николаевича Хренникова. Однако, проучившись совсем немного, Александр вынужден покинуть стены консерватории по семейным причинам…
Градский продолжает записывать свои произведения и в 1976 году заканчивает первую часть «Русских песен». В том же году он получает приглашение работать на профессиональной сцене. До этого момента подобные предложения уже делались, но неизменно отвергались по одной простой причине — музыкант хотел исполнять песни только собственного сочинения, В 1976 году это условие исполняется. Градский едет на гастроли со своим репертуаром, рекламой и т. д.
«Моя любовь на третьем курсе» — так называется фильм, для которого композитор Александра Пахмутова написала музыку. Она предлагает исполнить две песни из этой киноленты Градскому. Это довольно быстро воплощается в жизнь, однако судьба у песен складывается далеко не просто. Дело в том, что в те годы на эстраде безраздельно царствовали баритоны Магомаев, Трошин, Бернес, Лещенко, Гуляев, Хиль…
И поэтому легко представить, какое необычное впечатление произвело исполнение тенором эстрадных песен, а тем более в напряжённой, даже драматической манере. Тем не менее песня «Как молоды мы были» благодаря настойчивости композитора нашла своё место и на радио, и на телевидении. Успех её был так бесспорен, что она стала участницей традиционного фестиваля «Песня-77». Итог такого успеха для самого Градского оказался несколько неожиданным.
Дело в том, что Александр был к этому времени известен как певец и композитор, проповедующий передовую рок-музыку (которая в то время находилась не в лучших отношениях с традиционной эстрадой). Поэтому значительная часть широкой публики узнала Градского при помощи средств массовой информации прежде всего как исполнителя песен советских композиторов. Работа же самого музыканта довольно долго оставалась на втором плане. Часть публики (из «знатоков» рока), склонная к снобизму, тут же отвернулась от Градского как от «перебежчика». Другая же часть, мало знакомая с творчеством музыканта, на его концертах неизменно просила исполнить «Как молоды мы были». Словом, эта песня довольно здорово всё запутала, и. как это ни покажется парадоксальным, именно благодаря своему успеху.
Между тем музыкант и не думал идти на компромисс и отрекаться от всего ранее сделанного. Градский как личность творческая имел полное право пробовать силы в любом жанре, сохраняя свой индивидуальный стиль. Но отношение радио и телевидения к рок-музыке исказило действительное положение вещей, вызвав «перекос» в сторону эстрады. Очень не хочется, чтобы создалось впечатление, будто предпринимается попытка в чём-то выгородить Градского-«рокера». Он меньше всех остальных в этом нуждается. Тем более теперь. Просто из сегодняшнего дня лучше видны музыкальные метаморфозы тех далёких уже лет…
Но, чтобы поставить точки над «i», наверное, стоит сделать небольшое отступление. Путь, который проделал Градский от участника рок-группы до композитора крупных форм, огромен.
Однажды мне довелось побывать на выступлении «Скоморохов» — от музыки не осталось никаких воспоминаний, кроме ощущения какого-то небывалого и несколько скандального праздника электрогитар и барабанов, сопровождаемого всплесками сильного, как иерихонская труба, вокала. «Завод» публики был очень искренним. Какой там хэви-метал! Во всём этом что-то было, но что именно — сказать не берусь. От музыкантов исходила мощная энергия и уверенность в себе и своём деле. Вот, собственно, и всё.
Градский как сольный исполнитель мне ближе и понятнее. В его песнях (будь то композиция на стихи Шекспира, Бёрнса или Рубцова) всегда присутствует яркая индивидуальность музыканта. Его прочтение классических произведений неизменно открывает новые поэтические грани, высвечивая неожиданные нюансы и акценты. Неординарный голос позволяет певцу с лёгкостью создавать необычайно насыщенную звуковую палитру для каждой композиции. Здесь всё продумано, тщательно выстроено и очень профессионально исполнено. Сила звука, столь неотъемлемая от рока, в песнях Градского не более чем краска, которой пользуются с чувством меры и вкусом. И главное — во всём видна работа профессионала высочайшего класса.
Порой у автора складывалось впечатление: будь у Градского менее чистый и сильный голос, количество его поклонников от рока значительно возросло бы. Всё дело в том, что рок-музыка всё ещё остаётся поприщем для дилетантов. Да и где, собственно, научиться этой музыке? Потому-то вольности с вокалом, ценность которого в роке заключается прежде всего в оригинальности и узнаваемости, и привели на нашу сцену рок-певцов, существующих исключительно благодаря «скидкам на жанр» — мол, это рок, а следовательно, и не стоит с него строго спрашивать.
Мало того: модным ныне словом «рок» пользуются все, кто хочет — от бывших врагов этой музыки до откровенных халтурщиков. Некоторые «стихотворцы» пытаются оправдать неграмотность и идейную пустоту текстов песен законами некой «рок-поэзии»… Отсюда и получается, что рок-поэзия — это те же стихи, только плохие, рок-музыка — музыка, но бездарная, неграмотная. Всё это, вместе взятое, наносит жанру гораздо больший вред, чем нападки самых ярых его противников. А потому каждый профессионал, работающий под знаменем рока, может сделать очень много для развития этого направления и, конечно, для слушателей. А нападки на «камерность» голоса или «сложность» музыки по меньшей мере неуместны. Но всё это так, a propos. Накопилось просто…
Вернёмся в конец 70-х. К этому времени Градский уже твёрдо знает, что ему интересны и подвластны крупные музыкальные формы — законченные циклы песен, которые должны быть написаны обязательно на очень хорошие стихи. Или опера, скажем, такая, как «Стадион». Работа над ней началась ещё в 1973 году. Семь лет спустя Градский предпринял попытку её поставить, но по ряду объективных причин потерпел фиаско, не удалось ему и записать её на пластинку. «Стадион» в форме альбома увидел свет лишь через несколько лет.
Вообще, между датой создания произведения и его выходом, скажем, в виде продукции фирмы «Мелодия» всегда существует определённый отрезок времени, длина которого зависит от многих причин, зачастую совершенно необъяснимых. Такое положение вещей в своё время породило индустрию магнитофонных альбомов, которые всеми правдами и неправдами записывались на студиях рок-группами и распространялись по неведомым каналам с молниеносной оперативностью по всей стране. Об их качестве — разговор отдельный, но суть в том, что рок-музыканты не хотели ждать по многу лет оценки своего творчества и желали, что естественно, немедленной славы… Пусть даже неофициальной и скандальной. И многие, надо сказать, в этом деле преуспели.
Градский принципиально отказался от такого пути. Он предпочитал ждать, хотя мог бы без особых усилий снимать «пенки» после окончания записи каждой фонограммы. Хорошо записанная музыка с неким налётом «непризнанности» и даже «запрещенности» могла бы принести огромные дивиденды, если иметь в виду популярность. Но для Александра, по его глубокому убеждению, главным являлось (и является) утверждение рок-музыки именно как официального, полноправного направления нашей музыкальной культуры. А сделать это можно только при сотрудничестве и поддержке официальных организаций, призванных пропагандировать музыку. И прежде всего фирмы «Мелодия», о темпах работы которой слагались легенды. Повторяю — слагались. Есть надежда, что сейчас всё будет иначе…
Но, заглядывая в прошлое, гораздо удобнее создавать ретроспективную картину творчества музыканта по датам окончания работы над произведениями, чем, скажем, по времени выпуска их в тираж. А поэтому, составляя дискографию Градского, я решил указать год создания того или иного цикла песен, тем более что практически все они уже вышли или выходят в ближайшем будущем на «Мелодии».
Итак, в 1974 году музыкант завершает работу над «Размышлениями шута», а в 1976 году — над «Русскими песнями». Он показывает их на радио и телевидении, но без особого успеха. По совету Аркадия Петрова музыкант несколько изменяет композицию цикла и дописывает финал, который придаёт «Русским песням» совершенно новое, неожиданное звучание. Они выходят в свет в 1981 году.
Не вдаваясь в излишние подробности, перечислю все последующие работы Градского в хронологическом порядке их создания: 1979 год — «Утопия А. Г.» на стихи Бёрнса, Беранже, Шелли; 1980 год — «Сатиры» — вокальная сюита на стихи Саши Чёрного; 1981 год — «Сама жизнь» (сюита на стихи Элюара); 1982 год — «Звезда полей» (на стихи Рубцова);
1983 год — «Флейта и рояль» (на стихи Пастернака и Маяковского);
1984 год — «Ностальгия» (на стихи Набокова).
Выбор поэта для Градского — это всегда случайность, но случайность, так сказать, закономерная. Классика всегда сочетает в себе вневременную общечеловечность темы и высокую эстетику слова. На каждом жизненном этапе Градскому были ближе те или иные авторы, чей взгляд на жизнь соответствовал более всего его собственному мироощущению…
Кстати, о стихах. Смерть Владимира Высоцкого послужила Александру импульсом к созданию песен на собственные тексты. Их немного — может быть, десять или двенадцать, но песни отличают злободневность темы, бескомпромиссное обличение социальных пороков. Нет, Градский никогда не думал о том, чтобы занять место или продолжить дело Высоцкого. Они слишком разные. Просто необходимость высказаться на совершенно определённую тему заставила Александра писать стихи. И ничего удивительного в этом нет, ведь для него Высоцкий — рок-певец, и, может быть, лучший…
— Я не считаю себя поэтом, — сказал в одном из интервью Градский. — Поэт — это человек, который не может не писать стихов. Я же прекрасно без этого обхожусь. Но если я пишу слова к песне сам, то стараюсь делать это как можно тщательнее. Бывает, работаю над одним стихотворением по году и более… Для меня средством самовыражения является музыка. Вот без неё я себя не представляю…
Действительно, для Градского именно музыка является основным творческим материалом, что встречается довольно редко среди рок-исполнителей, делающих основную ставку на текст песен. Часто, слушая рок-группы, чуть ли не интуитивно чувствуешь рациональное зерно, идею композиции, но она так и остаётся лишь в сердцах музыкантов, которые в силу тех или иных причин не умеют её раскрыть и обыграть. Градский же наделён завидной способностью донести все свои чувства и мысли до слушателя именно в том виде, в котором они должны быть выражены. Он умеет мастерски, ненавязчиво расставить акценты, заставить их услышать…
Ему свойственно заниматься сразу несколькими делами. Основные работы дня сегодняшнего — это опера «Мастер и Маргарита» на либретто Грушко. Создание этого произведения по заказу фирмы «Мелодия» идёт уже несколько лет. Ещё в 1980 году композитор закончил партитуру балета «Человек» по известной сказке Киплинга «Маугли». К настоящему времени завершена его запись. Музыкант находит время, чтобы ездить на гастроли, участвовать в работе рок-клуба, председателем которого он является, выступать по радио и телевидению и так далее и так далее.
…Я слушаю первые аккорды балета «Человек» — и погружаюсь в шорохи джунглей, скрывающих таинственную жизнь странных существ. И вдруг — голос одинокого в этом огромном мире человека, который выживет, несмотря ни на что, найдёт свою дорогу.
Напротив меня сидит автор балета. Может быть, его память извлекает из «запасников» картины успешных концертов в Ереване в 70-м году, когда даже милиционеры танцевали твист в проходах между рядами, а потом восторженная публика несла музыкантов три километра до гостиницы? Или концерт в 1972 году в Куйбышеве. Музыкантов тогда не знали, и они были вынуждены надеть скоморошьи костюмы, захватить нераспроданные билеты и выступить в целях рекламы на центральном рынке. А после концерта публика не расходилась минут сорок… А может быть, Саша вспоминает что-то другое?..
Музыка закончилась, и лишь из кухни доносятся звуки неумелой скрипки. Сын Александра — Даня — постигает азы музыкальной грамоты.
До-ре-ми-фа-соль-ля-си-до…

Комментирование и размещение ссылок запрещено.