ДЖОРДЖ ГЕРШВИН

.

26 СЕНТЯБРЯ 1898 -11 ИЮЛЯ 1937

АСТРОЛОГИЧЕСКИЙ ЗНАК: ВЕСЫ
НАЦИОНАЛЬНОСТЬ: АМЕРИКАНЕЦ
МУЗЫКАЛЬНЫЙ СТИЛЬ: МОДЕРНИЗМ
ЗНАКОВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ: «РАПСОДИЯ В СТИЛЕ БЛЮЗ»
ГДЕ ВЫ МОГЛИ СЛЫШАТЬ ЭТУ МУЗЫКУ: ВО ВСЕХ РЕКЛАМНЫХ РОЛИКАХ АВИАКОМПАНИИ «ЮHAЙTEД ЭРЛАЙНЗ»
МУДРЫЕ СЛОВА: «ВСЕ ЭТИ РАЗГОВОРЫ ОБ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ МУЗЫКЕ — ПОЛНАЯ ЧУШЬ. МОЯ ЗАДАЧА — СОЧИНЯТЬ ХИТЫ».

Джорджем Гершвином были недовольны все. Верно, он был мастер на все руки: сочинял и зажигательные, веселые мелодии для кино и сцены, и энергичные, насыщенные драматизмом оркестровые произведения. Однако музыкальные критики упрекали Гершвина в простоватости и потакании вкусам публики, а кино- и театральных продюсеров тревожила чрезмерная сложность и «непонятность» его музыки.
Гершвин пожимал плечами и продолжал сочинять как серьезную, так и не очень серьезную музыку — и, в общем, не прогадал. Сегодня, когда границы между классической и популярной музыкой прочерчены не столь резко, как прежде, произведения Гершвина воспринимают с благодарностью везде, где бы их ни исполняли.
А ХИТЫ, ОНИ КАК-ТО САМИ СОБОЙ ПОЛУЧАЮТСЯ
Мойше Гершовиц и Роза Брускина прибыли в Нью-Йорк на волне эмиграции русских евреев, спасавшихся от погромов; поселились они в Нижнем Ист-сайде. Вероятно, эти двое были знакомы еще по Санкт-Петербургу, и 21 июля 1895 года Мойше и Роза-теперь уже Моррис Гершвин и Роуз Брускин — поженились. У них родилось четверо детей: Израэль в 1896 году, Яков в 1898-м, Артур в 1900-м и Фрэнсис в 1906 году. Ни одного знакомого имени? Это оттого, что Израэль и Яков превратились в Айру и Джорджа, стоило им выпорхнуть из родного гнезда.
Страстный интерес к музыке проснулся в Джордже довольно рано. Одно из его детских воспоминаний: босой, в штанах на лямках, он стоит у входа в непрезентабельный игровой зал, слушая, как кто-то бренчит на фортепиано. В 1910 году родители купили подержанное пианино — в квартиру на третьем этаже его внесли через окно — с целью учить Айру музыке. Джордж немедленно плюхнулся на табурет и заиграл популярный мотив. Родители оторопели — Айра же вздохнул с облегчением, больше с музыкой к нему не приставали.
Освоив с преподавателем игру на фортепиано, пятнадцатилетний Джордж бросил школу и пошел работать. Он нанялся в музыкальную издательскую фирму на экзотическую должность "включателя песен[46]"— в его обязанности входило заучивать все свежие популярные мелодии, а затем исполнять их в барах, театрах-варьете и кафе. Работать приходилось много, платили Гершвину мало, но по ходу дела он знакомился с людьми, и вот уже молодого Гершвина приглашают аккомпанировать бродвейским актерам на репетициях. Затем он начал писать песни — проходные, по большей части, но некоторые были вполне достойными. Например, песня «Лебедь» (Swanee), записанная Элом Джолсоном[47], пользовалась огромной популярностью. Айра взялся помогать Джорджу с текстами, и вскоре братья наладили бизнес по производству песен для бродвейских спектаклей.
КОГО ВОЛНУЕТ, ЧТО ГОВОРЯТ КРИТИКИ?
Песенным творчеством Гершвин не довольствовался. В 1910-е годы и в начале 1920-х он изучал композицию и теорию музыки, несмотря на то что его гонорары на Бродвее взлетели до небес. Затем наступил один прекрасный день в самом начале 1924 года. Айра сидел, читая газету, пока Джордж с приятелем играли в бильярд, и вдруг Айра спросил брата, известно ли тому, что Пол Уайтмен[48]ждет от него джазовый концерт. Уайтмен, дирижер с классическим образованием, вознамерился доказать, что джаз может быть вполне жизнеспособным ответвлением серьезной музыки. Ранее он обсуждал с Гершвином идею концерта, но Джордж почему-то запамятовал, что Уайтмен определил срок сдачи работы.
У Гершвина в запасе оставалось всего пять недель, когда он принялся за «Рапсодию в стиле блюз». Он задумал это произведение как «музыкальный калейдоскоп» Америки, и со дня премьеры, 12 февраля 1924 года,
«Рапсодии» сопутствовал бешеный успех. Правда, музыкальные критики восторгов публики не разделяли, заявляя, что Гершвин всего лишь нанизал на одну нитку ряд известных песен. Кроме того, автора упрекнули в том, что он воспользовался услугами профессионального оркестратора; в отличие от бродвейских песенников, настоящие композиторы считают оркестровку неотъемлемой частью композиции и занимаются ею сами.
Гершвин обиделся и решил доказать критикам свою состоятельность. Так на свет появился Концерт для фортепиано с оркестром фа мажор, полностью оркестрованный Гершвином, — мол, нате вам! Премьера состоялась в декабре 1925 года; Айра Гершвин позже говорил, что это был самый отчаянный поступок Джорджа в его жизни. И действительно, на Гершвина обрушился поток уничижительной критики. Некий рецензент утверждал, что концерт даже нельзя назвать хорошим джазом, до того он «неоригинален, банален, а местами попросту скучноват».
Но Джордж упорно не желал отказываться от концертной формы. Посетив в 1928 году Европу, он написал симфоническую поэму «Американец в Париже», впервые исполненную в том же году и опять снискавшую противоречивые отклики — от «приторного набора звуков… вульгарного, затянутого и пустопорожнего» до «радостной, бесшабашной, притягательной музыки».
ОПЕРА ПРИХОДИТ НА БРОДВЕЙ
В 1929 году рынок ценных бумаг рухнул и в падении увлек за собой Бродвей. Гершвину удавалось существовать на авторские отчисления и доходы от концертных выступлений, причем гастрольные маршруты иногда уводили его далеко от крупных городов — в Сиу-Фоллз, например, публика была сплошь в рабочих комбинезонах.
Кроме того, композитор задался целью написать первую подлинно американскую оперу. В основу либретто был положен роман Дюбоза Хейуорда «Порги», повествующий о чернокожих бедняках, обитателях выдуманного квартала Сомовий ряд (Кэтфиш-Роу) в Чарльстоне, штат Южная Каролина. Гершвин хотел создать серьезную оперу, а ни в коем случае не мюзикл; то есть все диалоги не проговариваются, но поются.
Однако заинтересовать этой работой оперные театры Гершвин не сумел, и премьера «Порги и Бесс» состоялась 10 октября 1935 года в бродвейском театре «Олвин». И критики, и публика пребывали в недоумении: куда они попали — на оперу или на мюзикл? Гершвин внес дополнительную путаницу, назвав свое произведение «фольклорной оперой», хотя на самом деле он рассчитывал, что «Порги и Бесс» отнесут к категории «Аиды». Критика в целом отозвалась о «Порги» как о претенциозной бродвейской поделке.
О ТАКОЙ РАБОТЕ МОЖНО ТОЛЬКО МЕЧТАТЬ
Бродвей продолжал хандрить, зато ласковое солнце Южной Калифорнии призывно подмигивало Гершвину. Киностудия «РКО пикчерс» предложила Джорджу и Айре 55 000 долларов в придачу к возможности поработать с Фредом Астером и Джинджер Роджерс[49].
Из Нью-Йорка Джордж уезжал без особой охоты. Он покидал не только любимый город, но и женщину, с которой был близок последние десять лет, — Кей Свифт. Они познакомились в 1925 году, в ту пору Кей была замужем за удачливым банкиром и воспитывала троих детей. Но чувства Джорджа и Кей оказались столь сильны, что они наплевали на условности и своих отношений не скрывали. Поначалу муж Свифт терпел этот роман, но в 1936 году все же развелся с Кей. Гершвин и Свифт обрели свободу, однако, вместо того чтобы пожениться, решили повременить со свадьбой, пока Джордж не вернется из Голливуда. Плейбой Гершвин, похоже, не очень стремился связывать себя узами брака. «Почему я должен ограничиваться одной женщиной, если у меня их может быть столько, сколько захочу?»
МНОГИЕ ПОЛАГАЛИ, ЧТО ГОЛОВНЫЕ БОЛИ ГЕРШВИНА И ГОЛОВОКРУЖЕНИЯ — РЕЗУЛЬТАТ УДАРА ШАЛЬНЫМ МЯЧОМ ПО ГОЛОВЕ, ПОЛУЧЕННОГО НА ПОЛЕ ДЛЯ ГОЛЬФА.

В Голливуде Джордж, Айра и его жена Леонора поселились в особняке в испанском стиле с теннисным кортом на заднем дворе. Среди их соседей был зачинатель модернизма Арнольд Шёнберг, с которым Гершвин регулярно играл в теннис. Фильм Джорджа и Айры "Потанцуем?[50]"вышел на экраны в 1937 году, но это был уже седьмой фильм с парой Астер-Роджерс, мало чем отличавшийся от предыдущих, и публике наскучило смотреть одно и то же, а самим звездам надоело повторяться.
Тем временем у Гершвина начались жуткие мигрени и головокружения. Близкие видели в этих симптомах последствия игры в гольф с писателем-юмористом П.Г. Вудхаузом, когда мяч случайно угодил в голову композитора. Другие полагали, что Гершвину просто неуютно в Голливуде; последним Гершвин верил больше и обратился не к терапевтам, но психоаналитикам. 10 июля 1937 года Гершвин потерял сознание и впал в кому. Спинномозговая пункция показала рак, и Джорджа доставили в экстренную хирургию. Доктора обнаружили неоперабельную опухоль, разъедавшую мозг композитора. На следующий день, 11 июля, Гершвин скончался; ему было всего тридцать восемь лет.
Сегодня споры о том, серьезный композитор Джордж Гершвин или только эстрадный, давно забыты. Со временем стало ясно: он был и талантливым сочинителем популярных песен, и выдающимся автором «музыки для умников». А как еще охарактеризовать человека, который мог написать песню «Тот, кто меня бережет» («Someone То Watch Over Ме») и «Рапсодию в стиле блюз», песню «Обнимая тебя» (Embraceable You) и Концерт для фортепиано с оркестром фа мажор, композицию «Восхитительный ритм» (Fascinating Rhythm) и симфоническую поэму «Американец в Париже».
ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ?
В какой-то момент Джорджу и Айре надоело, что их не хотят признавать «серьезными» музыкантами, и они решили отомстить. В песенке «Миша, Яша, Тоша, Саша» братья посмеялись над русскими музыкантами, завоевавшими американские концертные залы, — в то время натурализовавшихся русских иммигрантов постоянно попрекали сочинением популярной музыки. В песенке были такие строчки:

Сэмми, Макси, Джим и Джон,
Один убыток от таких имен,
Зато Миша, Яша, Тоша, Саша —
Наваристая каша.

ЦВЕТ КОЖИ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ
Судьба оперы «Порти и Бесс» складывалась исключительно трудно. В 1942 году «Порти» возродили на Бродвее, изрядно укоротив, и к тому же диалоги не пелись, но проговаривались. В таком виде «Порти» разошлась по другим театрам, а в 1959 году добралась и до широкого экрана. В фильме, снятом Отто Преминджером, играли самые прославленные чернокожие актеры — Сидней Пуатье, Дороти Дэндридж, Сэмми Дэвис-младший и Перл Бэйли. Критики обвинили экранизацию в высокомерном отношении к черным и возмутились многочисленными музыкальными купюрами. Вскоре фильм сняли с экрана, и сейчас его не найти даже на дисках.
Оперные труппы игнорировали «Порги и Бесс» вплоть до 1976 года, пока оперный театр «Хьюстон Гранд опера» не поставил «Порги» так, как ее задумывал Гершвин. Музыковеды начали менять свое отношение к этому произведению, и спустя некоторое время «Порти» провозгласили вехой в истории американской оперы. Тем не менее вопрос о трактовке образов афроамериканцев никуда не делся. Многие певцы и критики обвиняли «Порти» в навязывании стереотипов. Певица Грейс Бамбри, исполнявшая партию Бесс в знаменитой постановке 1985 года в «Метрополитен-опера», так говорила о своей роли: «Мне казалось, что эта роль унижает мое профессиональное достоинство. Я слишком много работала, чтобы добиться того, что имею, и все мы прошли невероятно долгий путь, так зачем нам нужно скатываться в 1935 год?» Однако Бамбри приняла участие в постановке, потому что «„Порги“ — часть американской культуры, часть подлинной американской истории, нравится нам это или нет».
СПОКОЙНОЙ НОЧИ, ОСКАР, ГДЕ БЫ ТЫ НИ БЫЛ
Одним из лучших исполнителей музыки Гершвина был пианист и композитор Оскар Левант (1906–1972). В профессиональном смысле у Леванта и Гершвина много общего. Оба происходили из семей русско-еврейских иммигрантов; оба поначалу прославились популярными песнями, хотя сочиняли и серьезную музыку. Познакомились они в 1928 году и немедленно подружились. Когда Гершвину хотелось опробовать новое сочинение на двух роялях, за второй инструмент он предпочитал приглашать Леванта. Гершвин частенько предлагал другу сыграть вместо него на концерте, если сам по каким-то причинам не мог этого сделать.
После смерти Гершвина Левант сыграл самого себя в биографическом фильме о Гершвине «Рапсодия в стиле блюз» (1945), хотя авторы фильма столь свободно обошлись с жизнью композитора, что Левант пожаловался: «Даже вранье про Джорджа, и то исказили». Он также выступил в роли композитора в фильме «Американец в Париже» (1951) с Джином Келли и Лесли Карон в заглавных ролях; в фильме звучали песни Гершвина.
Леванта знали не только как пианиста и композитора, но и как невротика, наркомана и человека, который за словом в карман не полезет. Он был частым гостем радио-шоу «Прошу информации!», а также «Шоу Джека Паара». (Паар любил заканчивать свою передачу словами: «Спокойной ночи, Оскар Левант, где бы ты ни был».) Левант, не смущаясь, рассказывал слушателям о своих неврозах, фобиях, навязчивых состояниях, вредных привычках, курсах психоанализа, которые он проходил, и шоковой терапии. В некогда запретную тему душевных болезней он привносил юмор и обезоруживающую прямоту. «Грань между гениальностью и безумием очень тонка, — говорил Левант, — и я ее стер».
Левант умер от инфаркта в 1972 году. Похоронен он в Лос-Анджелесе, и, вопреки упорным слухам, на его надгробии не написано: «Я ведь говорил им, что был болен».
КТО ЧЕМ СЛАВИТСЯ
Однажды на вечеринке Левант спросил Гершвина так, чтобы всем было слышно:
— Джордж, если бы ты мог начать все сначала, ты бы опять влюбился в себя по уши?
Гершвин лишь улыбнулся в ответ:
— Оскар, сыграй-ка нам попурри из твоего единственного хита.
В ЧУЖИХ РУКАХ ЛОМОТЬ ВЕЛИК…
Рассказывают, что Гершвин обращался за советом к великим композиторам своего времени; впрочем, проверке эти истории не поддаются. В одной байке говорится, что Гершвин просил Мориса Равеля позаниматься с ним. И Равель якобы ответил:
— Зачем тебе становиться второсортным Равелем, когда ты уже первосортный Гершвин?
В другой истории утверждается, что Гершвин обращался к Игорю Стравинскому с просьбой об уроках по композиционному мастерству. Стравинский поинтересовался, сколько Гершвин зарабатывает в год. Услышав ответ, Стравинский задумчиво произнес:
— Скорее уж мне следует у вас поучиться.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.

проститутки днепр цены.