Л.Б. Коган

.

Л.Б. Коган был музыкантом, в искусстве которого сочетались огромный художественный масштаб, романтическая взволнованность и блистательная виртуозность. Его репертуар включал практически все сочинения скрипичной классики, а также многие произведения ХХ в. включая концерт А. Берга. Особое место в его творчестве занимали сочинения Паганини. Л.Б. Коган воссоздал образ великого итальянского скрипача в фильме «Никколо Паганини» (1982), где его исполнение произведений Паганини справедливо причисляется к высшим художественным достижениям в области скрипичного искусства.


Подобно Д.Ф. Ойстраху Л.Б. Коган сумел сочетать масштабную исполнительскую и педагогическую деятельность. Среди его учеников – В. Муллова, И. Калер, М. Яшвили, А. Корсаков, С.Кравченко, И. Медведева. Многое сделал Л.Б. Коган для развития японской скрипичной школы, воспитав таких мастеров, как Е. Сато и М. Фудзикава.
В построении принципов и методов своей педагогической работы Л.Б. Коган шел несколько иным путем, чем Д.Ф. Ойстрах. В.Ю. Григорьев отмечал: «Л.Б. Коган считал, что важнейшая задача педагога – передать ученику не столько наиболее эффективный метод овладения профессиональным мастерством, сколько само предельно органичное ощущение инструмента, музыки, умение выразить свои мысли и ощущения, создать систему “скрипка – артист – музыка”, достигнуть оптимального эстрадного состояния. Именно такой подход, по его мнению, дает возможность развить инициативу и самостоятельность ученика. Именно поэтому он избегал, в противоположность Д.Ф. Ойстраху, непосредственного показа в классе, дабы исключить возможность подражания ему» [23. С. 748]. Иначе говоря, Л.Б. Коган нашел свой метод реализации скрытого потенциала ученика путем развития его личности.
Профессиональная требовательность сочеталась у Л.Б. Когана с человеческой мягкостью, бережным отношением к молодому музыканту. «В нем своеобразно сосуществовали мягкость, тактичность и непримиримость в отношении принципиальных музыкальных понятий, – вспоминал его ученик, выдающийся скрипач А. Корсаков [28. С. 117].
Своеобразным было отношение Л.Б. Когана к учебному репертуару скрипача, в котором традиционно большое место занимают виртуозные произведения не самого высокого художественного уровня. Многие музыканты избегают включать их в репертуар учеников. Л.Б. Коган мыслил иначе.
С. Кравченко писал: «Вспоминаю, что как-то в классе один из студентов высказался, что не хочет играть Концерт Шпора, а хочет играть Концерт Бетховена, что музыка Шпора “второго сорта”, да и Вьетана тоже. Леонид Борисович спокойно выслушал его и сказал, что считает первостепенной задачей воспитание в классе у ученика хорошего вкуса. И как ни странно, музыка так называемого второго сорта, как лакмусовая бумажка, проявляет все порочные вкусовые стороны скрипача и провоцирует его куда в большей степени, чем Бетховен. “Хорошую музыку труднее испортить, но и труднее на ней учиться”» [Там же. С. 121].
Л.Б. Коган в педагогической работе, как и в своей исполнительской деятельности, был совершенно чужд какого-либо схематизма, следования установившимся раз и навсегда нормативам. Он любил цитировать высказывание своего учителя А. И. Ямпольского о том, что в обучении игре на скрипке есть только два незыблемых положения: это то, что скрипку следует держать в левой руке, а смычок – в правой [Там же. С. 184]. Он полагал, что и ученик, и зрелый артист должны целенаправленно менять со временем систему поддержания и развития мастерства, а не эксплуатировать все время одни и те же приемы, эффективность которых со временем убывает [23]. Такая нестандартность поисков в сочетании с индивидуальным подходом к каждому ученику давала неординарные результаты.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.